Андрей Гончаров (andrey_g) wrote,
Андрей Гончаров
andrey_g

Константин Эрнст: «Все должно быть под контролем» (часть 2)



ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ

- Про вас ходят легенды, что вы смотрите все программы Первого и держите всех в кулаке.

- Мне странно, если кто-то из коллег не делает этого. Это же так очевидно. Управление каналом - это то же самое, что и управление самолетом. Вас же радует, что командир корабля держит всех в кулаке.

- А есть ли что-то, что выскальзывает из кулака?

- К сожалению, да.

- Были случаи, когда вы на дэдлайне врывались в студию и разгоняли всех?

- Бывали. Мой любимый телевизионный анекдот: новостной корр. умирает от инфаркта, предстает перед чистилищем, и апостол Петр ему говорит: «У нас пересменка сейчас, есть пять минут. Я тебя знаю, ты человек хороший, сходи, посмотри, пойдешь туда, куда захочешь». Он открывает врата рая. Студия новостей. Бегают люди, кричат: «Материал, быстро, 30 секунд, дэдлайн!» Он с ужасом захлопывает дверь: «Да я из-за этого умер, что же в аду?» Открывает врата ада. Студия новостей. Бегают люди. Орут: «30 секунд, дэдлайн, где материал?! Эфир!» Закрывает дверь, подходит к апостолу и спрашивает: «А в чем разница?»  «Все очень просто. Вторые не успеют»…

КИНО НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ

- Только что образован правительственный совет по развитию кинематографии. Каково вам работать вместе с Добродеевым, главой конкурирующего канала?

- Я уважаю Олега Борисовича, и работать мне с ним легко.

- А что вы решаете? Как совет?

- Совет только что создан. Он еще не встретился в избранном составе.

- Какова цель?

- На протяжении последних 15 лет система финансирования государственного кино зачастую была бессмысленной и беспощадной. Поэтому государство хочет выделять деньги, понимая, на что оно их выделяет.

- А вы знаете приоритеты на ближайшее время? Что стоит финансировать?

- Качественное кино, в котором есть потребность у аудитории. Которое пропагандирует нормальные принципы человеческой жизни. Отдельные косноязычные высказывания, выдаваемые за артхаус, финансироваться вряд ли будут. Талантливый артхаус - будет.

- Как определить на изначальной позиции, талантливый ли это артхаус?

- В совете собраны профессиональные люди с большим опытом.

- Вот смотрите: по Первому показывали «Братьев Карамазовых». А рейтинг так себе, аудитория не увлеклась.

- Когда мы ставили «Карамазовых» в сетку, мы понимали, что рейтинг будет низким. Хотя я считаю, что это достойная работа Юры Мороза. Но мы знали, что в июне и  июле объем рекламы будет низким и с любым рейтингом мы его выработаем. И позволили себе сейчас, в июне, пока еще люди не уехали в отпуск, показать работу, которую считаем достойной, не заботясь о межканальных гонках за рейтинг.

- А если бы вы показали сериал в марте? Был бы выше рейтинг?

- Нет, не был бы. И у нас бы были проблемы с отработкой рекламы. Могу вам сказать - единственные более-менее высокие цифры «Идиота» были связаны с тем, что до этого в течение 15 лет на телевидении не было экранизировано ни одного классического произведения. Ни одного. Дальше ни одно классическое произведение - ни «Доктор Живаго», ни «Преступление и наказание» - цифр не собирали. Аудитория чувствовала, что их грузят. Выдающиеся произведения мировой литературы с точки зрения обывателя - это тяжело. Это инициирует тебя на сопереживание и сораздумье. А средний зритель говорит: «Ну я сегодня что-то не готов. Может, потом».

- Вот фильм Парфенова о Гоголе - это ж тоже было грузилово.

Парфенов: - И это тоже было со средним рейтингом!

- Постоянно говорят, что люди не понимают, что такое искусство. Нет, люди понимают отлично. Они включают телевизор, видят: «искусство» - и переключают. Телевидение - это коммуникация другая. Конечно, приятнее делать тонкое, художественное и умное телевидение, но мы работаем для огромной аудитории. А ее значительная часть не испытывает в этом потребности. В этом нет ничего стыдного, это так. Для тех, кто потребность испытывает, мы показываем программы и фильмы поздно вечером. Или насильно, с плохими рейтингами и в прайм-тайм, как «Братьев Карамазовых».

- Получается, что вы делаете фон. Если меня не грузит телевизор, то он - именно фон.

- Когда телевизор включают, обычно хотят отдохнуть. Посмотреть историю, посмеяться, послушать любимые песни, узнать новости. Но телевизор не должен быть агрессивным. Он ничего не должен заставлять делать. Но и фоном он тоже не является. Иначе и окружающая вас жизнь - тоже фон. Телевидение - такая же часть вашей жизни, как бы выспренно это ни звучало.

- Тем не менее, включив телевизор, можно ведь быть уверенным, что там что-то легкое и необязательное и можно спокойно заваривать чай?

- Да, но если внутри этого ты в этой облатке - легкой и сладкой - закладываешь что-то важное и настоящее, люди проглатывают. Не заметили, но вылечились от чего-то. Потому что если быть дидактичным и высокомерно художественным, это не работает. Люди трудятся, приходят домой, включают телевизор - «там ты сидишь». Никто не хочет, чтобы из телевизора им сказали: «Все ли ты правильно делаешь, сынок? Морален ли ты? Выполняешь ли ты долг перед своей семьей и Родиной? Давно ли ты звонил маме?» И когда люди на большинство этих вопросов ответят «нет»… У них и так был тяжелый день. Зачем им соглядатай из телевизора, который осуждает того, кто нехорош? А ангелы, насколько я знаю, телевидением не интересуются.

- Мне просто интересно было, как вы воспринимаете свою работу.

- Адекватно. Я делаю работу, которую сейчас считаю нужным делать. Стараюсь делать ее хорошо. А собрать канал, который страшно бы нравился мне и Парфенову, - это легко.

Парфенов: - И никому больше не показывать.

- Но общественного заказа такого у меня сейчас нет. А мы выполняем только коллективные заявки. Не индивидуальные.

ПОРАЖЕНЬЯ И ПОБЕДЫ

- Вы не могли бы назвать главные удачи сезона и главные неудачи? Я понимаю, что это легко спрашивать и трудно отвечать.

- «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать»…

- Все же скажите, что понравилось лично вам в этом сезоне?

- Стрельнул, к великому удовольствию моему, «Прожекторперисхилтон». Я рад, что мы сделали «Большую разницу» регулярной. Мы продекларировали год назад, что изменим юмор на телевидении, и в новом сезоне будет еще несколько юмористических программ, совершенно новых. Мы подтверждаем то, что обещали. Это другого класса, по-моему, очень неглупые и удачные передачи.

- Я хочу вам сказать свое личное спасибо за «Прожектор» с Хью Джекманом и Микки Рурком.

- Да, они были хороши. Потому что оба включились в игру. - Парфенову: - Ты видел Микки Рурка?

Парфенов: - Нет, я в отъезде был.

- Он пришел в костюме и при галстуке. А потом ему показали, что это за программа. Он посмотрел кусочек и спросил: душ есть? В гримерке его отвели в душ. Он вышел. В пальто на голое тело. Сбил свою прическу. Потому что до этого он был в программе «Время» и его все искритиковали за то, что он сидел с зубочисткой во рту. В итоге он, когда его пригласили на тот же канал, пришел без зубочистки и в галстуке. И когда понял, что это - то самое место, где надо как раз с зубочисткой, стал подыгрывать. Завелся страшно.


- Мне понравилось, когда Джекман сказал вашей команде: «Вы же звезды, я видел вас на ю-тьюбе»…

- Вот так ведут себя настоящие мировые звезды. Море юмора и никаких понтов. А в России придет хомяк из шоу-бизнеса, 7 раз по телевизору показали - и уже сам к себе с восхищением относится… А качественных проектов у нас было много. Неплохой, в общем, получился сезон.


- А что не выстрелило из того, на что вы рассчитывали? Есть ли неудачи продюсера? Или такого у вас не бывает?

- Да я Пастернака по-честному сейчас цитировал. Не мое это дело: определять, что получилось. Аудитория определяет. Провалов не было. Но, например, для «Двух звезд» - это последний сезон. Мне кажется, что из этой программы ушла энергия. Более того, мне кажется, что «Евровидением» мы сами себе оказали дурную услугу. Если бы «Две звезды» закончились до «Евровидения», было бы лучше. Концентрация больших денег и больших креативных усилий в единицу времени дает эффект, но ежедневно его повторять нельзя.

РЕЙТИНГ КАК ЗЛОЙ ГЕНИЙ ТВ

- Начинается летний период. В прошлом году вы предложили в это время «Городских пижонов» - ночной канал. Это была неудачная попытка?

- Почему? Это была удачная попытка.

- Отчего же вы перестали это делать?

- Не перестали. С 29 июня возобновим. Но мы сделали из прошлогоднего эксперимента массу выводов. Возвращение и привлечение молодой аудитории не должны быть связаны с дискомфортом для остальных. Так что «Городские пижоны» будут начинаться не рано.

- Ваш научный склад мышления сказывается на том, как вы воспринимаете результаты рейтингов?

- Я люблю получать информацию, анализировать ее и делать выводы. Поэтому в отличие от всех других каналов мы имеем две собственные системы сбора информации, помимо «Гэллапа», которому не доверяем. На мой взгляд, «Гэллап» вреден для телевидения, поскольку методично дезинформирует создателей программ о предпочтениях аудитории. Наша аудитория бесконечно лучше своего портрета, написанного малярами из «Гэллапа».

- А есть примеры серьезной разницы, когда «Гэллап» говорит: «О, это прекрасно смотрят все в стране», а на самом деле все совсем не так?

- Регулярно. Еженедельно по крайней мере.

- Ну а самая большая разница в показателях?

- 20 пунктов доли. Катастрофическая разница. Как между пигмеем и самым высоким человеком в стране.

- А если я сегодня захочу принести к вам рекламу и скажу: «По данным «Гэллапа», у вас самая прекрасная программа такая-то, хочу купить время»?

- Мы не станем разубеждать рекламодателя в его заблуждениях. Хотя многие рекламодатели знают, что «Гэллап» - это как минимум некорректно. Тут действует что-то вроде Сухаревской конвенции: все в курсе, что они …...., но договорились, что должна быть какая-то единая шкала. Но пройдет совсем немного времени, и на телевизионном факультете МГУ обязательно защитят диссертацию на тему «Исследование разрушительного влияния TNS Гэллап Медиа на развитие российского телевидения с 1997 по 201... год».

И СНОВА КРИЗИС

- Говорят, что из «Модного приговора» уйдет Зайцев?

- Нет. Он просто возьмет небольшой перерыв летом.

- Вообще у Первого достаточно программ, которые требуют затрат. Тот же «Приговор» каждый день человека одевает в дорогие вещи…

- Это программа не про вещи.

- Хорошо, не про вещи, а про Золушку. Я про другое: вы будете сокращать затраты? На ивановском одном телеканале была зимой потрясающая находка: они сделали продуктовые наборы призами в викторине. Сперва хотели поиронизировать, но потом очень удивились, когда люди за тушенку стали бороться и слать SMS. У вас есть ощущение, что провинция уже готова к тому, что главный приз - не автомобиль?

- На тушенку играть не будем. Полагаю, что Иваново тоже далеко от той стадии, когда тушенка является эквивалентом автомобиля. Так как этот кризис структурный, и как он будет развиваться, неизвестно, надо извлекать из него пользу. Потому что за последние 18 лет, когда мы активно становились частью мировой экономики, помимо положительных вещей вроде ассортимента продуктов в магазине и появившихся хороших услуг в разных областях, накопилась куча всякой дряни и ерунды. И кризис точно очистит нас от многих вещей. В том числе и на телевидении, которому есть от чего отмываться.

ГЛАМУР УМЕР

- В недавней «Большой разнице» была пародия на «Стиляг» - «Работяги». И почему-то в финале плакать хотелось. Как-то было подчеркнуто давно сложившееся ощущение, что человек, который вытачивает деталь на заводе или возделывает хлеб, не получает уважения. А зависть вызывает барышня, которая удачно вышла замуж на Рублевку и носит стразики.

- Мне не понравилась эта пародия, кстати. Она не точная, поэтому не смешная, а в чем-то даже обидная. Поймал себя на подобном же ощущении. А что касается гламура, да его уже нет. Как идеологии успеха - нет. Это были такие болезненные декадентские проявления новых экономических отношений. Олигархи, героини вечеринок, завсегдатаи ночных клубов - это все уже неактуально. Это из ушедшей жизни. Ничто так драматично немодно, как вчерашняя тенденция. Теперь будут новые герои. Чтобы стать ими, одной тусовки будет недостаточно, придется что-то делать и что-то создавать. Но… Не все опять смогут стать героями, потому что кого-то Бог родил активным, а кого-то - ленивым и нелюбопытным. С другой стороны, если бы все были активными, мир бы лопнул.

- И молоко из коровы тоже надо как-то добывать.

- Вы же не пойдете доить корову? И Тимур (вошедший незадолго до этого Бекмамбетов) не пойдет. И Леня, несмотря на то, что он гордится своим происхождением из деревни Уломы, тоже не хочет. Но, между прочим, мы с Леней умеем доить корову. У Тимы я про это не спрашивал никогда.

Следует взгляд в сторону Бекмамбетова, тот отрицательно покачивает головой. Парфенов успокаивающим тоном: «Ежели припрет, ты обращайся».

- Тимур, да с этим - как со всеми главными процессами. Даже если не знаешь как, все равно получается.

Финал, торжественное раскланивание.

Пора идти и учиться доить корову.

Валентина ЛЬВОВА


Источник.

Tags: интервью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments