October 14th, 2011

я

К. Эрнст: "Нет ничего более невыигрышного, чем пытаться предсказать будущее "

В начале октября в Канне проходил ежегодный международный телевизионный рынок MIPCOM. Это одна из крупнейших в мире телевизионных площадок, где не только продают и покупают права на телевизионные форматы, но и обсуждают глобальные проблемы телевизионной индустрии. В этом году впервые в рамках MIPCOM проходила программа Focus on Russia, на которой силами "Первого канала" был представлен взгляд на российское телевидение.

В рамках MIPCOM-2011 с докладами о будущем электронных медиа выступали известные руководители и продюсеры мировых телеканалов и медиакомпаний: Роберт Бакиш (Viacom International Media Networks), Кевин Райли (Fox Broadcasting Company), Энн Суини (Disney/ABC Television Group), Майк Лэнг (Miramax), Тед Сарандос (интернет-компания Netflix). Выступал и генеральный директор "Первого канала" Константин Эрнст. Его доклад на английском языке вызвал большой резонанс не только среди участников MIPCOM, но и среди пользователей российского интернета, куда попали отдельные фрагменты речи господина Эрнста. "Ъ" предоставляет возможность своим читателем ознакомиться с полной версией текста выступления КОНСТАНТИНА ЭРНСТА на MIPCOM-2011, переведенного на русский язык.

Переключаясь на завтра



Нет ничего более невыигрышного, чем пытаться предсказать будущее. Особенно в последнее десятилетие. Когда все классические футурологи потерпели фиаско, и при всей симпатии к Фукуяме понимаешь, что история не закончилась. Не претендуя на роль Дельфийского оракула, хотел бы поделиться своими идеями о контурах будущего, а скорее, о настоящем — как наиболее явном воплощении будущего.

Перед теми, кто руководит сегодня электронными медиа — возглавляет каналы или независимые продакшн-компании,— стоит острый вопрос кризиса. И я имею в виду, прежде всего, не экономический, а культурный кризис — кризис модели взаимоотношений людей с окружающим миром, с государством, с себе подобными. Эта модель, которая начала формироваться в Европе в конце XVIII века, окончательно сформировалась в XIX, достигла своего апогея к концу XX,— рухнула. В этом нет злого умысла, в этом нет никакой обреченности, так случалось на разных этапах истории человечества. В одной из теорий эволюции утверждается: "Вид захватывает первенство в ареале за счет одного или группы признаков. Этот признак в дальнейшем и является причиной гибели вида". Гигантским динозаврам, господствовавшим в период мезозойской эры, их размер позволял никого не бояться и лидировать в собственном ареале. Но динозавры были в основном травоядными. Смена климата, приведшая к исчезновению значительной части растительности, не позволила им выжить.

Homo sapiens захватил свой ареал за счет другого приспособительного признака — благодаря экспрессии коры головного мозга. Когда-то кора надоумила обезьяну взять в лапу палку, сегодня в этой руке — iPad. Homo sapiens как вид не приспособлен ни к такой скорости перемещения, когда с одного континента на другой можно перелететь за насколько часов, ни к такому объему информации, которая обрушивается на него даже из утюга. Человечество каждый раз, поддаваясь новому изобретению коры головного мозга, видит в нем только первое, утилитарное, комфортное значение. И даже не пытается понять, что за этим стоит дальше.

Все это — скорости, обилие информации, мир, казавшийся таким огромным и ставший таким маленьким,— привело человечество к гиперстрессу. (По прогнозам ВОЗ, к 2020 году психические расстройства станут вторым по распространенности заболеванием в мире.) И где-то в конце 1950-х мир стал подавлять эти стрессы глобальным консюмеризмом. Девушка покупала себе платье, и сегодня вечером ей становилось легче. Мальчик покупал транзисторный приемник и с упоением слушал его до глубокой ночи. Люди увеличили объем предметов и услуг, которые снимали с них стресс. Они не были готовы, как в середине прошлого века, дожидаться определенного возраста, чтобы купить машину или стать владельцем собственного дома. Они хотели все и сейчас. Экономика цивилизованного мира любезно предоставила им эту возможность. Все, что снимало твой стресс, можно было получить в кредит, отдавать который нужно было через 10, 20 и даже 30 лет. "Через 30 лет" в человеческой психологии — это никогда. Это была тактически прекрасная модель, и она сломалась. Люди из центра цивилизации получили товаров, услуг и недвижимости на то количество денег, которые они уже никогда не смогут обменять на результаты собственного труда. И не только собственного, но и труда следующих двух поколений. Эта удобная послевоенная модель нарушила главный принцип: ты можешь обменять свою работу на деньги, а если ты ее уже не можешь обменять, то все кончится.

В результате современная цивилизация оказалась на краю пропасти. Я сознательно обостряю взгляд на эту проблему. Сотни миллионов людей не чувствуют, что все изменилось. И кризис 2008 года ощущают как очередной — "так всегда бывает, а дальше опять будет хорошо". Но кризис этот глобальный. И люди, которые занимаются электронными СМИ, люди, которые не только отражали, но и во многом формировали историю второй половины ХХ века и первого десятилетия XXI, несут за это всю полноту ответственности. Более того, способствуя ускорению этого кризиса, мы, быть может, являемся теми, кто обязан попытаться осмыслить его и предложить рецепты выхода.

Collapse )
я

ДАЛЬ Елизавета Алексеевна


На новом ресурсе «Чтобы помнили» опубликовано интервью с Елизаветой Даль, вдовой актера Олега Даля.

 

«…с Олегом я прожила счастливую жизнь. Не прилагая особых усилий, он сделал меня совершенно другой: я забыла о прежней Лизе Апраксиной и одолела профессию жены Художника, которому трудно. Хоть и научилась смотреть на все его глазами, жить его делами, все равно он так и остался для меня загадкой. Прекрасной. Я умерла вместе с ним».